Серый рыцарь. Возвращение легенды

Удивительное дело. Ругали и ругают его все — от либералов до патриотов, без исключения. А вот чтобы похвалить — я такого случая и не припомню. Никто не сподобился на доброе слово в адрес человека, у которого минимум половина всех этих деятелей если не напрямую бабло получала, то по какой-нибудь изящной схеме. Бывает ведь и так, что люди сидят фактически на з/п у Администрации Президента, даже не подозревая, кто их истинный работодатель.

И вот он вернулся. После столь сокрушительной отставки всего несколько месяцев назад. Когда пал и он сам, и вся его команда.

Учитывая, что Суркова не любит никто, сразу обозначу свое личное к нему отношение. Следует признать, испытываю к нему определенную симпатию. Скажу больше — он мне очень нравится. Не могу себе это объяснить, скорее здесь что-то интуитивное, чем рациональное. Даже то, что он — имперец или православный, никакой роли не играет. Наверное, мне просто нравятся серые кардиналы в целом, как явление (еще со времен подросткового чтения Дюма про Ришелье и всяких иезуитов). Ну и просто уважаю мастеров своего дела. А уж в том, что Сурков до сих пор остается самым крутым и никем еще не превзойденным политтехнологом страны — в этом, я надеюсь, никто сомневаться не будет.

А теперь давайте по порядку.

Это Алексей Чеснаков. В недавнем прошлом весьма авторитетная фигура в российской политической жизни. «Сурковец». Сначала отвечал за информационную политику, курировал все политические программы на ТВ. Потом — заместитель руководителя Управления внутренней политики Администрации Президента. Затем — один из номенклатурных боссов «Единой России», отвечающий за идеологию партии.

На днях Алексей опубликовал критическую статью, посвященную выборам столичного мэра, в которой с ходу заявляет: У тех, кто сегодня отвечает за внутреннюю политику очередной раз «все пошло не так». Конечно, можно сколько угодно заявлять, что власть с самого начала намеревалась реализовать «новую стратегию открытости и конкурентности». Однако, громкие слова давно никого не убеждают. В отличие от конечного результата.

Статья по своему содержанию абсолютно разгромная для нынешних политтехнологов Кремля и совершенно понятно, что это камень в огород Вячеслава Володина. Приведу еще несколько характерных цитат:

Власть наглядно показала свою слабость. Падение авторитета.

Причина провала не столько в косорукости политтехнологов власти, сколько в их косомыслии. В непонимании ими объективных процессов происходящих в современной политике.

Проблема — в принципиально ущербной ориентации власти на понижение уровня политического участия граждан.

Прежний административный ресурс, на который продолжают делать ставку власти, уже не работает и будет все больше проигрывать ресурсам публичным. При сохранении нынешнего подхода власть будет постепенно терять поддержку.

Обращаю внимание — это пишет не либерал и не оппозиционер, и не Влад Гаганов. Это пишет самый что ни на есть охранитель, причем реально понимающий в тех вопросах, о которых пишет.

Идем дальше.

Политика: Серый рыцарь. Возвращение легенды

Это Константин Костин, о котором я не раз уже писал. Тоже «сурковец». И, если ничего не путаю, с тем же набором должностей — ответственный за информполитику, за идеологию в «Единой России», а под самый конец — начальник Управления внутренней политики АП. Ныне — глава собственного политического фонда, естественно, блестяще разбирающийся в вопросах власти и борьбы за нее.

Вот его сугубо профессиональный взгляд на те изменения, которые уже происходят в политическом поле страны и, по-видимому, станут основным трендом в обозримой перспективе.

То, что у нас сейчас держится курс на открытость политической системы, на конкурентность – это абсолютно верно. С этим сложно спорить, против этого невозможно привести ни одного аргумента… Уже видны некоторые долгосрочные тренды, развитие которых мы увидим и в дальнейшем с большой степенью вероятности. Например, усиление политической конкуренции, появление ярких оппозиционеров на выборах. Можно прогнозировать, что сильных оппозиционных фигур уже в следующем году на выборах будет гораздо больше.

Сказанное Костиным, по сути, повторяет сотрудник его Фонда, мой уважаемый френд politrash:

В Россию вернулись полноценные конкурентные и честные выборы, в которых есть риск и интрига. Политическая реформа дала свои плоды, и после десяти почти «безвыборных» лет к нам опять вернулось ежегодное увлекательное шоу… Возвращение выборов диктует необходимость вновь вести полноценные избирательные кампании, в том числе, находящимся у власти кандидатам, от чего они в массе своей за минувшее десятилетие отвыкли. Инерционные кампании, построенные на принципе «оппозиция болтает, а я в белом пальто красивый работаю» стали неактуальны в условиях наличия мало-мальски серьезной конкуренции. Особенно это касается крупных городов и наиболее «передовых» регионов. Самый яркий пример — это, конечно, Москва. Хочешь победить? Веди кампанию, участвуй в ней лично и занимайся мобилизацией своего электората. А то не ровен час проиграешь. Как это и произошло в Екатеринбурге.

Идем дальше.

Политика: Серый рыцарь. Возвращение легенды

На фото с Сергеем Аракчеевым — Марина Юденич. Известный охранитель (Правда.ру, Политонлайн.ру) и опытный политтехнолог. Не «сурковец», а скорее «сама по себе», что никак не мешает ей более чем разбираться в политических тонкостях и технологиях. Вот как она комментирует прошедшие московские выборы:

Королей делает свита
А выборные кампании делают политтехнологи, которых иногда собирают в штабы, иногда держат на отдельном поводке, но так или иначе -кампания — это всегда их рук дело

Речь о том, как работала свита и почему так мало людей пришло голосовать за собственного градоначальника
Тезис о том, что время выбрано крайней неудачно — многие ещё не вернулись из отпусков, многие решили провести последний тёплые выходные вне Москвы, многие уехали, потому что народные гуляния День Города под окнами вдохновляют далеко не всегда — я не отметаю вовсе
Он — вне всякого сомнения — один из факторов, но именно что только один
Гораздо важнее «фактор свиты», иными словами то, как работали штабы и приданные им политтехнологи
Я много нелицеприятных слов написала за эти дни в адрес руководителей и активистов штаба Навального, но это было — строго обратно сакраментальному nothing personal — именно что личное, а вернее — личностное, и оно никуда и не делось — и враньё, и истерики и билеты в Люксембург, и жёны, сворачивающие бизнес и много ещё чего
Но если говорить о работе штаба — хорошо ли, плохо ли, но он работал и его работа была видна, заметна, порой — до назойливости
Он — штаб — Навального выжал из кампании всё, что можно было и «ещё пару капель», как в старом анекдоте, и получил по-максимуму
Электорат Навального — откройте FB, почитайте душещипательные истории креаклов, okupay последние рейсы из Гоа — вышел на выборы весь, в полном составе
Электорат Собянина — в большинстве своём — отсиделся дома, а скорее — на даче
Если штаб Собянина, полагал, что его работу полностью заменит собой кандидат, который — по должности — открывал новые развязки и посещал московские стройки плюс один-единственный — да, неплохой — ролик с поющим мэром, то он — штаб — глубоко ошибся
И я полагаю, что своим бездействием недодал мэру процентов 15-20% вполне себе реальных голосов
Я лично знаю вполне себе вменяемых людей, проигнорировавших выборы по одной простой причине: ну выберут же и так, больше всё равно некого
Иными словами надрывное наше в 1996: голосуй или проиграешь — стало, как ни крути, универсальной формулой избирательной кампании
И тут «фактор свиты» — прямо скажем — сработал крайне слабо

Марина Юденич — известный и уважаемый охранитель. И, понятное дело, ее критика в адрес собянинского штаба сдержанна по максимуму. До меня, например, долетали какие-то слухи, что над политтехнологами Сергея Семеновича, а следовательно и над ним самим, во властных коридорах от души посмеялись по итогам столичного плебисцита. Иметь гарантированные 60-65% и так смазать… Я ни Собянина, ни его штаб критиковать не собираюсь. Хотя и соглашусь с крайне низкой оценкой проведенной предвыборной кампании. Но речь не о мадам Раковой или о ком бы то ни было еще конкретном. Речь о тех системных кардинальных изменениях, которые грядут в политической жизни страны.

Именно об этом прямо или косвенно за последние буквально несколько дней сказали три вышепроцитированных мною эксперта по вопросам внутренней политики в России. И Костин, и Чеснаков, и Юденич говорят об одном и том же. Об изменении политического поля страны. И о том, что некоторые (многие?) нынешние исполнители от государства по этой части ни хрена не справляются со своими обязанности в новых обстоятельствах.

Итак, что конкретно имеется в виду, когда мы говорим об «изменении политического поля»? Ответ очевиден и (совершенно прав Костин) сомнений не вызывает — государство, т.е. власть, берет курс на политическую открытость, на повышение уровня политической конкуренции. Такова ее высшая воля.

Естественно, возникает вопрос: а зачем это ей? Зачем власти плодить лишние проблемы, создавая самой же себе конкуренцию на выборах?

Ответ прост, если внести небольшое уточнение в сказанное. Это желание не просто абстрактной власти («жуликов и воров»). Такова воля лично Путина. По другому просто и быть не может. Только ему это и нужно — новые люди в политике и особенно во властных структурах. И не просто абстрактные новые лица, а реальная возможность смены старых, неэффектиных элит путем гражданской активизации населения. Едва ли не в каждом первом обращении Путина к нации содержатся соответствующие тезисы. Кто как не Путин занимается тем, что открывает широченные возможности самым простым людям, встречающимся на его пути? Взять того же Холманских. Или Ольгу Тимофееву из «Общероссийского Народного Фронта». Это не просто пиар-ходы. На хрена ему этот пиар, он что Навальный? Это именно что настрой Президента на поиск активных и сознательных граждан, способных и готовых брать на себя ответственность и заниматься реальными делами. И вот как раз для того, чтобы не переводить этот процесс в режим ручного управления (где всё зависит от того, заметит ли тебя когда-нибудь лично Президент), и создается политическая конкурентная среда. То есть создаются условия, позволяющие гражданам (почувствовавшим себя способными что-то сделать для страны) попробовать свои силы на этом поприще. Тогда как сейчас властью фактически монопольно распоряжаются окончательно загнившие местные элиты, давно уже протухшие до состояния коррупционной, неэффективной клоаки.

Причем, что характерно — политические возможности открываются и перед оппозиционными силами, у которых появляются реальные шансы войти во властный круг. Понятное дело, речь не о фриках из штаба Навального: «безусловно, не все они будут представлять бывшие белоленточные движения», — тонко намекает Константин Костин. А вот вменяемая адекватная оппозиция — да на здоровье. Расчет очень прост. Путину в принципе не так важно на какую именно (по политическому окрасу) бюрократию опираться. Будет это «Единая Россия» или условная «Гражданская платформа». Главное, чтобы она была национально ориентированной. Пусть это будут разные группы элит, даже конкурирующие между собой, но обязательно с общим набором ценностных установок, а не шляющиеся по американским посольствам.

К тому же опасаться здесь и нечего в силу известного политического правила: оппозиционер, попавший во власть, сам становится властью. Ну какому, скажите, оппозиционеру, ставшему губернатором или мэром, захочется воевать с федеральным центром? Зачем? Чтобы добавить себе очков в глазах аудитории «Дождя»? Нет уж, жизнь, в том числе политическая, совсем не такая, какой она видится упоротым хомячкам. Если ты мэр или губернатор, перед тобой встают конкретные и серьезные задачи, при решении которых тебе приходится работать с центральной властью. А значит и дружить. Уметь договариваться, пробивать свои проекты и требования, выбивать финансирование.

В общем, нет никаких проблем в том, что далеко не единоросы получат возможность вливаться во властные вертикали. И сегодня Путин совершенно осознанно направляет вектор развития политической системы в сторону ее открытости и доступности для населения, создавая предпосылки для смены старых прогнивших элит, которые уже лет как 10-15 пустили корни в регионах и по всему телу государственного аппарата и вовсе не собираются освобождать поляну. То есть не Путин будет поочередно зачищать губернии и республики от вороватых и неэффективных правителей и их кланов (это, пожалуй, и невозможно). А само население, местные жители. И на то, чтобы у них появились для этого возможности, и направлены грядущие фундаментальные изменения.

Нельзя не отметить то, как грамотно выбран момент. Страна централизована. Положение и авторитет верховной власти незыблемы. Само общество окрепло и подуспокоилось после угара и нищеты 90-х. За годы относительно сытой и спокойной жизни оно стало как бы более рассудительным, ибо сама жизнь позволяет все взвесить и не впадать в истерику. Вполне оформилось то самое «консервативно настроенное большинство». Все больше и больше граждан, настроенных позитивно в отношении своей страны и ее будущего. И вот именно этот появившийся потенциал позитивной и доброй энергии Путин намерен использовать для предстоящей глобальной перестройки самой системы власти.

Чувствуете уровень предстоящих к решению чисто политических задач?

А теперь я хочу рассказать вам одну историю. Историю падения всесильного серого кардинала Кремля, которую мне принесла на своем длинном хвосте знакомая сорока. Дело было так.

К началу 2011 года у Владислава Юрьевича Суркова возникло аж два камня преткновения с Владимиром Владимировичем Путиным.

Первый камень носил фамилию Медведев, которому Сурков стал преданно служить как новому боссу (в полном, кстати, соответствии с указанием старого, главного босса). Возможно этому старому боссу не понравился такой расклад (взревновал, так сказать). А возможно на его отношение повлияло то, что Сурков волею обстоятельств оказался в околомедведевской тусовке, которая прочила Дмитрию Анатольевичу второй срок…

Автор: arguendi
Дочитываем и делимся постом с друзьями здесь
Система Orphus

1 мнение

Только состоящие в ополчении и вошедшие под своей учётной записью пользователи могут оставлять мнения.