Глазьев о структурных реформах Грефа и Чубайса, или как уничтожалась экономика России

Мы предупреждали Грефа и Чубайса, к чему это приведет.

Структурные реформы — это технологическая перестройка экономики, изменение технологической структуры производства на основе нового технологического уклада. Так понимали структурные реформы в СССР, так понимают структурные реформы во всем мире. Когда идет планирование развития экономики, формируется направления роста, они определяются научно-техническим прогрессом.



И вот сегодня мы ставим задачу: в ближайшие 15 лет модернизировать нашу экономику на основе нового технологического уклада, ядро которого составляет нано технологии, информационно-коммуникационные технологии и биоинженерные технологии.

То есть структурные реформы во всем мире понимаются как создание условий для опережающего экономического развития на основе современных передовых технологий. Необходим план, потому что рыночные субъекты, даже частные бизнесмены они в основном живут сегодняшним днем, им нужно получить ориентировки как будет выглядеть экономика через 5, 10 лет, через 15 лет. Для этого государство предоставляет долгосрочный прогноз, затем концепцию, затем формирует режим поддержки этих технологических изменений. Этой задаче подчиняется кредитно-денежная политика, в частности формируются институты развития, которые позволяют бизнесу получать дешевые кредиты под реализацию приоритетных направлений.

И вот если бы мы экономическую политику в нашей стране сейчас выстроили на формирование нового технологического уклада, который замечу растет с темпом 35% в год, это не 1-1.5%, как в Европе. Комплекс нано технологий, биоинженерных и информационно-коммуникационных технологий растет – это ядро нового технологического уклада революционизирует всю экономику. Оно дает очень много эффектов: скажем применение нано технологий — снижение энергоемкости, снижение материалоемкости в разы, нано материалы позволяют на порядок снизить износ трущихся элементов.

Что понимает господин Греф под структурными реформами можно проследить по его деятельности на посту министра экономики. Какие структурные реформы он провел? В то время проводилась реформа электроэнергетики. В чем был ее смысл? Просто приватизировать единую энергосистему страны. Причем в качестве образца взяли самый неудачный опыт – американскую модель, которая страдает массой дефектов, включая периодические веерные отключения, сбои электроснабжения и тому подобное. Мы как ученые экономисты предупреждали этих неученых юристов о том, что, если они будут растаскивать единую энергосистему страны (которая считалась образцом, вообще говоря, современной системы управления, которую пытались скопировать не только соцстраны, но и западные капиталистические), то результатом этой реформы будет колоссальный рост тарифов на электричество.

Что мы сегодня и видим: тарифы на электроэнергию выросли после этой реформы, наверное, уже 10-кратно, по стоимости электроэнергии наши предприятия потеряли уже конкурентное преимущество то, которое они имели по отношению к европейским и американским конкурентам. Фактически электроэнергия у нас и электроэнергия в Америке стоит примерно уже одинаково. А что изменилось? Изменилась только система управления. Раньше все это формировалось, как единое целое, это обеспечивало оптимизацию производства, распределения, перетоков электроэнергии, обеспечивала гарантии качества электроэнергии, как вы знаете она добывается из разных источников – гидро, атомные, тепловые электростанции, все это было связано в единую энергосистему.

Когда крупные электростанции приватизировали, собственники начали поднимать тарифы для того чтобы получить сверхприбыль. Не надо быть юристом, чтобы понимать: естественные монополии — это особая сфера, где нет конкуренции. Электроэнергию производят под тех потребителей, которые существуют в текущий момент, ее нельзя накапливать, ее нельзя перевозить, где-то перепродавать. Это естественная монополия, от которой все зависят, и которая может произвольно диктовать любой тариф, и все будут платить. Причем не только на электроэнергию, но и на тепло. Тепло генерация – это гигантская отрасль в экономике, одна из самых крупных, где работает множество людей, и где уж точно монополия во всех городах.

Реформа электроэнергетики была провалена Чубайсом. Она привела к колоссальному росту тарифов на электроэнергию и понижению эффективности электроэнергетики. Смыл этой реформы был только один – поживится на приватизации электростанций. Мы видим новоявленных миллиардеров после проведения этой реформы: те, кто занимались реформой РАУЭС стали миллиардами. Они захватили генерирующие мощности, они начали диктовать рынку свои тарифы, а собственно говоря контроль за тарифами — это очень сложная процедура, при этом рынка электроэнергии так и не получилось.

Что мы получили? 10-кратный рост тарифов, катастрофа на Шушенской ГЭС – это тоже результат реформы РАУЕС, потому что эти расчлененные энергосистемы потеряли контроль. Падение качества электроэнергии мы получили — были сбои в Москве. Сейчас только кризис помог обойтись без дефицита электроэнергии, а если бы наша экономика развивалась нормально, как она должна развиваться, например, если мы строим новый экономический уклад и модернизируем экономику на его основе, мы можем выйти на темпы роста более 10% в год на базе передовых технологий, используя нашу гигантскую сырьевую базу. Вот если бы нормально развивались, исходя из нашего потенциала, нам бы электроэнергии катастрофически не хватало.

Реформы Грефа. Реформа лесного хозяйства: под нажимом Грефа был принят Лесной кодекс. У нас была самая передовая наука в области лесного хозяйства. Вся академическая наука, которая имеет отношение к лесному хозяйству, была категорически против принятия Лесного кодекса. Смысл реформы Грефа заключался в том, что вместо единой системы единой системы управления лесом, потому что лесные угодья были государственной собственностью, государство было хозяином, было предложено участки леса отдавать в долгосрочную аренду, и частные собственники брали на себя функции по контролю и воспроизводству леса. Лесники фактически потеряли права и полномочия, была ликвидирована служба безопасности леса. Собственники начали хищническую эксплуатацию леса, потому что некому контролировать, заботится о безопасности некому, в итоге с пожарами борется МЧС, расходы резко возросли, потому что резко возросли пожары, мы теряем гигантские площади леса от пожаров.

Еще одна структурная реформа Грефа – Земельный кодекс.
Смысл этой структурной реформы заключался в том, чтобы устранить какие-либо ограничения на приватизацию земельных участков и на оборот земельных участков, причем не только в сельском хозяйстве, но и в городах.


Вся наука была против. По с/х землям есть разные точки зрения, но для города, однозначно, государственная и муниципальная собственность на землю – оптимальная форма собственности, потому что город должен планироваться и развиваться, как единое целое: у каждого города должен быть генеральный план развития города, город имеет возможности сдавать землю в долгосрочную аренду. По мере развития, освоения городской земли растет арендная плата, растут доходы города.

Классические примеры китайские города, которые выросли в огромные мегаполисы в последние 30 лет. Стоит изучить опыт Шанхая. Там был создан Шанхайский банк, который получил возможность получать арендную плату за счет сдачи городом земель в долгосрочную аренду собственникам (от 50 до 100 лет). В соответствии с генпланом, за счет этого банка, обустраивались в инженерном плане соответствующие земельные участки: арендаторы приходили, строили там дома — арендная плата возрастала, соответственно Шанхайский банк развивался, вкладывал еще больше в развитие территории – возникала положительная обратная связь, которая сделала Шанхай сегодня самым передовым городом мира.

А посмотрите на американские города, которые пришли в состояние трущоб многие, где частная собственность на землю. А поговорите с мерами европейских городов, которые клянут рантье, которые не дают городу развиваться. Если земля частная, вам нужно выкупать ее каждый раз, когда вы строите магистраль, когда вам нужно провести модернизацию подземных коммуникаций – вам приходится тратить гигантские деньги, чтобы ублажить частных собственников на землю.

Что стало итогом этой структурной реформы по земле: появление латифундистов, гигантских помещиков, крестьяне, не получив кредитов в то время, практически лишились земли, они свои паи либо продали, либо сдали в аренду крупным собственникам, которые постепенно превратились в новых помещиков. И катастрофа в станице Кущевской это результат этой реформы. В городах цены на землю резко поднялись. Стоимость строительных работ иногда составляет меньше половины расходов, которые несут строительные компании. Основные расходы – выкуп земли у собственников. Результат – резкое возрастание издержек в пользу земельных рантье.

Последняя структурная реформа – это принятие Водного кодекса, издержки по которому мы еще увидим в виде печального состояния наших водохранилищ. Одна из главных идей в области структурной реформы по использованию воды – это возможность приватизации замкнутых водоемов, и второе – это возможность строить частные дома прямо на берегах рек. Раньше была санитарная зона 100 метров, теперь водный кодекс свел ее практически до нуля. Это была легализация захвата самых лучших мест богатыми, влиятельными людьми, которые расположили свои дачи прямо на берегах рек, озер, грубо нарушая тогдашнее старое законодательство.

Самая большая структурная реформа, по их мнению, это конечно приватизация. То, что сейчас готовит Кудрин и компания: «Главное – снижение доли государства. Главное – это приватизация». Людям хочется побыстрее отоварить свои деньги, которые они накопили (в офшорах лежит порядка триллиона долларов наших приватизаторов).

Поскольку мировая финансовая система очень неустойчива, деньги можно потерять, нужно как можно быстрее эти деньги пристроить и захватить остатки государственной собственности. Эта структурная реформа прошла в 90-е годы. К чему она привела: Россия сегодня, если брать евразийские страны, самая приватизированная страна в мире: практически 80% промышленности приватизирована. Что мы получили? Где это экономическое чудо? Уж, не говоря о том, что по данным прокуратуры, приватизация носила криминальный характер: на каждый случай приватизации было в среднем одно преступление, она не дала экономического эффекта. Исследования показали, что никакого заметного экономического эффекта, который обещали приватизаторы, когда раздавали собственность за бесценок – нет.

Когда приватизаторы раздавали собственность за бесценок, говорили, что появится хозяин, который все это обустроит и поднимет эффективность производства. С точки зрения экономической эффективности мы получили ликвидацию целых отраслей экономики. Где наша электронная промышленность приватизированная? Где наше станкостроение полностью приватизированное? Где наше тяжелое машиностроение полностью приватизированное? У нас машиностроение осталось работать только то, что государство сохранило у себя: ВПК, ракетно-промышленный комплекс, атомная энергетика и атомная промышленность. Что государство сохранило у себя, то и работает. Все остальное, что в обрабатывающей промышленности было приватизировано, сегодня превращено в склады, офисные здания. Посмотрите на бывшие флагманы нашей промышленности, которые работали в Москве: нету ни ЗИЛа, ни завода Орджоникидзе, Москвича, все превращено уже в коммерческую недвижимость, вместо того, чтобы давать рабочие места, продукцию и т. д.

Почему это произошло, потому что гореприватизаторы не понимают, что промышленность — это сложный объект управления, в котором тысячи технологических кооперационных цепочек, где есть взаимосвязь между отраслевой наукой и производством. У нас вся промышленность в стране была организована через научно-производственные объединения, где работало от 5-ти до 200 тысяч человек. Это основные серийные заводы, которые осуществляли основной выпуск продукции, это опытные заводы, где продукция готовилась, это научные институты, это проектные организации, это конструкторские бюро. Поэтому, если уж нужно было приватизировать, нужно было приватизировать эти комплекса, как единое целое, потому что они целостные, они работать эффективно могут, как единая целостная система управления. А когда все это раздробили на производственно-хозяйственные единицы, серийные заводы начали сразу выжимать максимум из своей продукции, отраслевая наука оказалась им не нужна. Контроль захватили люди далекие от производства. Приходят новые собственники, они не понимают технологического процесса, они не доверяют и не ценят инженеров, они начинают выжимать максимум прибыли. Поэтому серийные заводы отказываются от финансирования науки, и отраслевая наука погибла, сократилась более, чем в 10 раз. Приватизация просто уничтожила отраслевую науку. И как нам теперь обеспечивать научно-технический прогресс?
Система Orphus

6 мнений

Только состоящие в ополчении и вошедшие под своей учётной записью пользователи могут оставлять мнения.