Мой друг Карлос

Инфоснаряды и сведения: Мой друг Карлос

Игорь Молотов 30.10.2017 um.plus/2017/10/30/karlos/

С Ильичем Рамиресом Санчесом я познакомился уже давно: в начале по переписке, простой, от руки, по одному письму в месяц. Потом я смог услышать и его голос. Это случилось так – в те дни все изнывали от жары, в Стамбуле столбик термометра перепрыгнул отметку в 36 градусов. А до этого были изнурительные 10 часов в аэропортах, самолете и машине. В аэропорту «Ататюрк», гигантском сооружении из стекла и пластика, меня уже ждал Гювен Иылмаз, симпатичный пятидесятилетний турок, знакомый по продолжительной переписке. Вы же, наверное, знаете как бывает: мессенджеры, гаджеты и ты заводишь дружбу даже не пересекая границу.

Кроме того, что он был славным парнем, Гювен имел интересную работу адвоката и не менее интересные политические взгляды. Он был исламским радикалом, а его клиента звали Ильич Рамирес Санчес, известный также как Карлос Шакал. Именно этот аспект его деятельности привел меня в столицу бывшего Османского халифата – город исламского смирения и французского порока.

Ночной Стамбул, Босфор, ужин и отель, где можно было по-хозяйски заварить кофе и поразмышлять поглядывая на шпили минаретов пронизывающих тяжелое средиземное небо. «Учитель террорист, журналист-террорист, врач-террорист», – я с расстановкой применял клише к мирным профессиям как бы пробуя словосочетания на вкус.

Мы вообще много в последнее время говорим о терроризме – террористы ведут партизанскую войну, атакуют американские военные колонны в Ираке и Афганистане, терроризм стал частью нашей жизни, как к какой-нибудь дождь.

Но если с дождем все понятно, то с террористами не очень: где грань между терроризмом и освободительной войной? Как нам отличить террориста от революционера? Я отпил крепкий кофе и решил, что эту книгу следует начать с пояснения. Давайте отделим мух от котлет.

Бывший генеральный секретарь совета ЕС Хавьер Солана говорил, что 90% потерь убитыми в современной войне – гражданские лица. Из этого следует, что противоречащие международным нормам интервенции Запада – это обыкновенный терроризм. Мир, который не желает признать, что войны в Ираке, Ливии и Сирии, развязанные НАТО, были проявлением чудовищного по своему масштабу акта терроризма – не имеет права именовать себя цивилизованным миром. Можно придумать сколько угодно отговорок, но факт остается фактом.

Разница между революционером и террористом, как говорил Ясир Арафат, заключается в цели их борьбы. Потому что те, кто борется за свободу и освобождение свих земель от захватчиков, не могут называться террористами; иначе американцев следовало бы назвать террористами во время борьбы за освобождение от английских колонизаторов, европейское сопротивление нацизму тоже было бы терроризмом, борьба азиатов, африканцев и латиноамериканцев тоже была бы терроризмом, а многие из тех, кто заседают сегодня в Ассамблее ООН, тоже считались бы террористами.

Это справедливая и правильная борьба, освященная Уставом Объединенных наций и Всемирной декларацией прав человека.А вот те, кто сражается против справедливости, кто развязывает войны, чтобы захватить, колонизировать и притеснить других людей, – они и являются террористами; и их следует называть преступниками.

Праведная же цель оправдывает вооруженную борьбу.

Эти слова по правде применимы и к Ильичу Рамиресу Санчесу, известному также, как «террорист Карлос Шакал». Убежденный интернационалист-революционер, Карлос взял вооруженную борьбу за принцип и пожертвовал личной жизнью ради свободы Третьего мира, задыхающегося в нищете и несправедливости..

Политическая борьба Карлоса началась в то время, когда ветер перемен прокатился по всем странам: Пол Пот в Кампучии, Хо Ши Мин во Вьетнаме, немыслимый Мао, в Гаване смолил сигарой Фидель, а где-то в джунглях Боливии готовился к гибели Че Гевара, чтобы стать знаменем новых левых. И они появились везде – от Венесуэлы до Японии – красная армия юных замаршировала по всему миру появляясь на самых немыслимых участках фронта.

В то время особой популярностью у революционеров пользовалась арабская Палестина – крохотное государство на Ближнем Востоке, оккупированное Израилем при поддержке самых мощных капиталистических стран. Борьба за ее освобождения откликнулась в сердцах многих. Именно палестинское освободительное движение стало сердцем новой международной революции: умница и красотка Лейла Халед не сходила с обложек глянцевых журналов, тренироваться в палестинские лагеря приехала немка Ульриха Майнхофф и Андреас Баадер – бойцы немецкой Фракции Красной Армии, итальянские Красный бригады и союзы джихада со всего мира.

Он стал универсальным солдатом революции воплощая в жизнь лозунг Хо Ши Мина: «Несите революцию во все страны» Он и нес. Он помог выйти на авансцену и многим другим товарищам-интернационалистам по всему миру – Красным бригадам, Японская Красной Армии, Революционным ячейкам Германии. Вся Восточная Европа была пронизана подпольной сетью команданте Карлоса. Пресса приписывала ему сотни вооруженных акций с поражающей своим размахом географией.

Конечно, чтобы давать оценку деятельности Карлоса надо помнить, что то время было концом колониализма и по всему миру приходили к власти люди, которые еще вчера сами были боевиками национального подполья, а в Израиле дважды к власти приходили махровые, ужасные террористы Бегин и Шамир. Вообще говоряизраильский терроризм – официальный и нет – это тема не для статьи, но отдельной книги. И все же, ХХ век был борьбой идей и жертвы погибших от рук городских партизан – несоизмеримо меньше, чем в сотнях войнах, которые развязывали джентльмены в чистых перчатках.

В России нашлось много людей, которые с сочувствием отнеслись к судьбе Карлоса, который был похищен спецслужбами из Судана и осужден по полностью или частично сфабрикованным обвинениям. Серия терактов в поездах была организована сирийцами, взрыв на улице Марбеф – тоже. Доходило до смешного: в качестве доказательств суд представил показания его бывшей жены-немки Магдалены Копп, которая заявила, что помощник Карлоса Йоханес Вайнрих был в машине, которая взорвалась на Марбеф. При этом суд не обратил внимание на единственного свидетеля – парковщика, который утверждает, что в машине был араб. Вайнрих же жуткий блондин-альбинос.

Остальная доказательная база не сильно отличалась. Этот наспех состряпанный процесс делался не для того, чтобы найти правду или попытаться понять роль Карлоса в войне спецслужб двух блоков. На Карлоса был навешен ярлык «террорист», хотя его «коллеги» по другую стороны получали Нобелевские премии, почет и славу. Их не называли террористами, упаси боже, это были борцы и повстанцы.

Карлосу не повезло – его оставили отдуваться за всех – за Хоннекера и Горбачева, Вольфа и старшего Асада. Он понес несоизмеримое наказание за войну в которой участвовал с десятками тысячи других. Карлос был виноват в том, что оказался лучшим. Его не могли поймать в течении 20 лет, когда он занимался своим экстремальным ремеслом. Самой известной акцией стал захват в заложники нефтяных министров стран-ОПЕК, в результате этой акции никто не пострадал, а самому Карлосу ни разу не предъявили обвинение по этому эпизоду.

Кроме того, что я являюсь первым в России биографом Ильича Рамиреса Санчеса (книга «Мой друг Карлос Шакал» увидит свет в конце ноября), меня связывает с французским узником товарищеские отношения. Я знаю ту тонкую грань, которая отличает «террориста» от борца за свободу. Карлос как раз из таких. Он имел много денег, чтобы безбедно жить, он имел в друзьях Жан-Поля Сартра, у него была дочь. Все это он пожертвовал ради того, чтобы сражаться. Он любил говорить:

«Вооруженная борьба — это не вопрос выбора. Я не верю, что нормальный человек может быть сознательным сторонником вооруженной борьбы. Вооруженная борьба — это обязательство, навязанное обстоятельствами. Все, что можно сделать без насилия, следует делать без насилия»

Я думаю, что следует меньше обращать внимание на СМИ и вопли наших идеологических противников. Для них мы будем всегда плохими, не такими как надо. Бессмысленно играть в шахматы с тем, кто играет в них по правилам американского футбола. Карлос будет свободен, я верю, что однажды подам ему руку с трапа в международном аэропорту «Шереметьево», где он был последний раз в 1986 году.
Система Orphus

0 мнений

Только состоящие в ополчении и вошедшие под своей учётной записью пользователи могут оставлять мнения.