Борис Акунин: "Голосуй «Против Всех»?

Оппозиция не предложила позиции.

Некоторое время назад вышел очередной и, похоже, завершающий[1] роман из серии приключений Эраста Петровича Фандорина «Не прощаюсь». На сюжете останавливаться не будем. Отметим только, что интрига есть.

Несколько детективных линий тоже. Но чувствуется и поспешность в создании романа, на что указывает то, что автор, в свойственной ему манере поместил действие своего произведения в роман Игоря Болгарина «Адъютант его превосходительства»[2]. А также невнимательность к техническим деталям[3]. И есть ощущение того, что еще называют «дописка». В общем, ценителям оригинальной литературы произведение едва ли будет интересно. Отметим также, что книга очень быстро появилась в Интернете как в текстовом, так и аудио вариантах.

Мы же обратим внимание не на сюжет, а на идеологическую компоненту. По сути, автор представил нам галерею «правд»: Красную, Черную, Белую, Зеленую и мельком Коричневую.

Черная правда – это идейный анархист Воля[4]. Читатель подробно знакомится с идеалами анархизма, прекрасно при этом, понимая, что образ нарисован идеальный. Да и сам автор, по-видимому понимал это, отлично показав, как последователи анархизма в Москве скатились к банальной уголовщине. После разгрома анархистов в Москве, благодаря Фандорину Воле удалось бежать и добраться до Махно. Финал Махно – известен. По сюжету Фандорин также не доехал до Махно, куда его звал Воля, да и не особенно стремился.

Зеленая, – крестьянско-казачья, — правда представлена Никодимом Жовтогубом. Посреди охваченной гражданской войной Малороссии он исхитрился создать островок благополучия. Здесь также картина нарисована идеальная. Реальные «зеленые» бандитизмом не брезговали. Действовали по принципу «бей красных, пока не побелеют; бей белых, пока не покраснеют.

В описании правды белой автор сделал упор на беспринципности её представителей. В первую очередь – это Скукин, метавшийся от красных к белым и обратно исключительно из соображений выгоды и личного выживания. Идейные белогвардейцы в романе есть, но они проходят где-то на заднем плане. И если Воле и Жовтогубу Борис Акунин дает возможность высказаться, изложить свои взгляды, то представителям белой правды он такой возможности не дает. В конце концов, автор «убивает» Скукина, – организатора убийства Фандорина, — руками Масы.

Зато из уст Скукина мы узнаем о правде Коричневой. Читатель легко сопоставит эту правду с Коричневой Чумой – фашизмом. И не ошибется. Мы видим описание жесткого тоталитарного режима. В отличие от остальных правд, эта правда в романе не реализуется на практике[5].

Красная правда – пожалуй, наиболее сложное явление в романе. В отличие от остальных правд, о ней говорится мало, зато много делается. Красная правда показана во всей жестокости, беспринципности по отношению к союзникам (анархисты, махновцы). Она представлена бывшим штабс-капитаном царской армии – чекистом Романовым[6], который выбрал сторону красных и при этом постоянно испытывает угрызения совести, вынужденный обманывать бывшего начальника и личного друга князя Козловского. Большевиком-чекистом Орловым. Раньше он занимался разложением армии. Теперь служит укреплению государственной власти, возглавляя одно из подразделений ЧК. Большевиком-подпольщиком Заенко[7], который заработал кровавую репутацию в Харькове и совершенно спокойно использует китайских наемников[8]. И здесь автор, забежав вперед по истории, уделил достаточно внимания ситуации внутри большевистской партии, где начиналась борьба между интернационалистами (Троцкий, Ленин) и державниками[9] (Сталин). Только что разгар этой борьбы пришелся на вторую половину 1920-х – уже после окончания Гражданской войны. По сюжету выходит, что Романов-Октябрьский оказался на стороне РВС, что неоднократно подчеркивается. А РВС – это Троцкий. Тогда становится понятным арест Романова-Октябрьского в конце 1930-х как троцкиста. (Напомним, в «Шпионском романе» он фигурирует как реабилитированный.)

А какую правду выбрал Акунин в лице Фандорина? – Никакую. Познакомившись практически со всем политическим спектром России смутного времени, главный герой изначально собирался покинуть Россию, для чего и пробирался на белогвардейский юг – к черноморским портам. В расследовании взрыва в детском приюте принял участие только в связи с тем, что пострадали дети. Сам Фандорин погиб, а его сын родился уже в эмиграции.

Как понимать такой финал интересной и сложной жизни, которую прожил Эраст Петрович Фандорин? Здесь важно помнить, что Борис Акунин, «в миру» известный как Григорий Чхартишвилли, — один из лидеров «белоленточной оппозиции». Напомним, также, что книги о Фандорине адресованы в первую очередь российской интеллигенции и быстро становятся доступными.

Возникает только одна версия: Внятных идеологических концепций сегодняшняя российская оппозиция предложить не может. Поэтому предлагается известная еще со времен диссидентства формула: «Всё плохо. Так жить нельзя. Из «этой страны» надо валить[10]». Беднова-то… Но для раскачивания ситуации в стране еще сгодится.

[1] В этом романе главный герой погибает. Впрочем, история литературы знает, что под давлением читающей публики Артур Конан-Дойл «воскресил» Шерлока Холмса после его схватки с профессором Мориарти. Тело Фандорина найдено не было. Так что, «запасные ходы» у автора есть и мы ничего не будем исключать.

[2] Акунин и раньше не брезговал таким приемом. Например, сюжетная линия российской части «Алмазной колесницы» в основном скопирована со «Штабс-капитана Рыбникова» Куприна.

[3] Уликой, благодаря которой Фандорин «вычислил» красного разведчика Романова стало удлиненное дульце холостого патрона гильзы «Нагана». Но конструкция револьвера и его патрона 7,62х38 Наган такова, что гильза может быть только одной длины и, в отличие от, например, современника — патрона 7,63х25 Mauser, не имеет дульца. Но если бы Романов был вооружен Маузером, то гильза бы осталась на месте выстрела и Фандорин не увидел бы её, когда Романов перезаряжал оружие.

[4] Прототип – Всеволод Волин (Эйхенбаум) (1882-1945)

[5] Во время действия романа, Муссолини еще только создавал «Итальянский союз борьбы» и последовавшую за ним «Национальную фашистскую партию».

[6] В «Шпионском романе» он фигурирует по «наградной» революционной фамилией Октябрьский.

[7] Вероятный прототип – Степан Саенко (1886 – 1973), активный проводник «Красного террора»

[8] «Гастрабайтеров» на стороне красных было более чем достаточно. Наиболее известные — это латышские стрелки в Москве. О китайцах известно меньше.

[9] Если точно – сторонниками построения социализма в «отдельно взятой стране» — читай возрождения империи.

[10] Сам Чхартишвилли так и поступил. С 2014-го года он живет и работает во Франции.
Система Orphus

2 мнения

avatar
А как его народ зачитывался… на свою голову. Кстати, фильмы куда лучше нудных оригиналов этого грузина
avatar
Сейчас Чхартишвилли стал большим спецом по России, участвует во всяких сходках оппозиции. Позиция его в отношении России известна — чем хуже там, тем лучше для оппозиции
.

Только состоящие в ополчении и вошедшие под своей учётной записью пользователи могут оставлять мнения.