Налоги в СССР доходили до 85 процентов.

Свидетельствует сталинский нарком финансов.

Начну с вопроса, что называется, «на засыпку»: «Кто был министром финансов в период истории нашей страны, который принято называть «сталинским»? И очень немногие назовут эту фамилию. В принципе, это объяснимо. Финансовая сфера интересна тем, что она присутствует везде, но её представители, как правило, держатся в тени, за исключением чисто финансовых организаций. Когда финансовая система работает нормально, о них не вспоминают. Многие назовут фамилии тех, кто поднимал советскую индустрию, командовал войсками на фронте, организовывал производство в тылу, штурмовал космос и проникал в тайн атомного ядра. А кто занимался финансированием? Нельзя сказать, что финансы СССР работали идеально, но в целом свою задачу они выполнили. Тыл и фронт финансировались на нужном уровне. Не возникло гиперинфляции, свойственной военному времени. А после Победы Советский Союз первым из участников Второй мировой войны отменил карточную систему, восстановил разрушенное Войной, и уже в 1957-м штурмовал космос. И всё это время, в 1937-го по 1960-й на посту руководителя финансов страны находился Арсений Григорьевич Зверев. Так что мой интерес к его книге «Сталин и деньги»[1] понятен.

Нужно сказать сразу: автор явно не беллетрист. Изложение суховато, язык напоминает передовицу «Правды». Но, наверное, это объяснимо. Писал ведь не журналист, не профессиональный писатель, а высококвалифицированный профессионал из сферы, где больше говорят языком цифр. С другой стороны, остался элемент недосказанности. Автор явно знал больше, чем написал. Возможно, это связано с соображениями секретности. Финансы в принципе деликатная сфера. А кроме того, многие секреты того времени не спешат открывать и спустя почти три четверти века, и все эти секреты, по определению, имели свою финансовую составляющую. Возможно, автор ориентировался на широкую непрофессиональную читательскую аудиторию и предпочел промолчать, чем упрощать и искажать сложные вопросы, требующие специальной подготовки и даже специфического сознания. Однако для первого, пусть и неглубокого погружения в мир финансов СССР середины прошлого века, я считаю, более чем достаточно.

В целом, для меня книга стала для меня, в известной степени, откровением. До сих пор было понятно, что финансы работали в экстремальном режиме, но без подробностей. И книга эти подробности приоткрыла. Автор рассказывает, как приходилось спешно учитывать потерянные территории, промышленные предприятия, налогоплательщиков. А потом также спешно включать в финансовую работу освобожденные территории. И всё это для того, чтобы руководство страны, как сейчас говорят, в «он-лайн режиме» точно знало, на какие ресурсы оно может рассчитывать в каждый день войны.

Эвакуация промышленности – это особое испытание для финансов. Мало того, что в одночасье сумасшедшее количество материальных ценностей погрузилось в вагоны и двинулось на Восток. Так еще и движение этих ценностей было не до конца упорядоченным. Вагоны и эшелоны попадали не по назначению. Терялись, гибли под бомбежками.

Сколько всего было сознательно перенаправлено на местах под решение экстренной задачи? Известно, например, что И.М. Зальцман, организуя в начале 1942-го года танковое производство на УралВагонЗаводе, в условиях катастрофической нехватки танков на фронте, пользуясь полномочиями данными лично Сталиным, своими решениями направлял с железнодорожного узла в Свердловске в Нижний Тагил «бесхозные» эшелоны с необходимым для производства танков оборудованием. Зная авантюрный характер И.М. Зальцмана, его способность в интересах Дела не обращать внимания на формальные ограничения, есть серьезные сомнения, в том, что он делал это с оформлением всех необходимых финансовых формальностей. И Зальцман был не один. А сколько производственников разного уровня действовали на свой страх и риск, не имея полномочий Сталина, но руководствуясь только стремлением дать нужную стране продукцию?

В экстремальном режиме налаживались финансовые отношения в новых условиях. Помимо всего прочего, наркомат финансов выполнял и контрольные функции. В качестве примера автор приводит расчеты наркомата Обороны за военную продукцию. Были выявлены факты явно завышенных цен, указано на различия в выплатах различным предприятиям за одинаковую продукцию.

Четко работали военные финансисты, обеспечивая четкое и своевременное финансовое обеспечение армии и флота. Кроме того, в ведении военных находилось обеспечение семей военнослужащих по аттестатам и военных пенсионеров.

Не дремал и противник, насыщая страну фальшивыми деньгами, насильно вводя в обращение на оккупированных территориях оккупационные марки. К слову, гитлеровцам так и не удалось вытеснить советский рубль. При покупке особо ответственных товаров, сказанное шепотом «плачу советскими» действовало магически.

Отдельная глава посвящена финансовой реформе 1947-го года. Её подготовкой Сталин руководил лично, вникая в самые мелкие детали. Эта подготовка велась в глубокой секретности еще с 1943-го года и главной своей задачей имела переход с режима военного времени в режим мирного развития. Отдельно автор выделяет тот момент, что Сталин обратил внимание на реформу, как инструмент ликвидации тайных состояний, сколоченных спекулянтами в условиях военных голода, хаоса и неразберихи. Видимо таков был масштаб этого явления, что бороться с ним приходилось на самом высоком уровне мерами всесоюзного масштаба.

Как гром среди ясного неба для меня прозвучало высказывание А.Г. Зверева по поводу налогов. На странице 191 книги, со ссылкой на подготовленную им справку для созданной в начале 1953-го года комиссии по налогам, он пишет буквально следующее: «… налог с оборота по зерну был равен 85 процентам, по мясу – 75 процентам». [Выделения мои, А.Б.] Эти цифры вызвали недоумение не только у меня, но и у Сталина. Однако в личном телефонном разговоре Сталин со Зверевым согласился. Закончить разговор лично не получилось из-за смерти И.В. Сталина[2].

С советских времен в сознании наших граждан цифры налогов ограничивались 12 процентами подоходного налога. Сейчас в сознании большинства граждан прочно утверждено 12% – подоходный + 1% — пенсионный. Когда мне в Швеции сказали, что у них на налоги уходит до трети зарплаты, я был удивлен. Когда я сам стал работать как юридическое лицо, я узнал, что реальные налоги в современной России, в принципе, близки к шведским. Но 85 и 75 процентов – выше всякого понимания.

Другим интересным фактом, который привел А.Г. Зверев, стал список финансового участия граждан в обороне страны (стр. 147). Называются суммы от 10 000 до 32 500 тысяч, — автор подчёркивает, что это по курсу после 1961-го года. Обращает на себя следующее: в списке нет рабочих[3], две максимальные суммы (30 и 32,5 тысячи) внесены жителями Казахстана. Явно люди не отдавали последнее, явно оставляли еще на хозяйство, на производство. Как-то не очень это вяжется с навязываемыми на тезисами о «кровавой сталинской коллективизации», «бедственном положении колхозников», «колонизаторской политике сталинизма в Средней Азии».

По всей видимости, нам еще только предстоит открыть ту удивительную страну, что построили и отстояли наши дедушки и бабушки и в какой стране родились наши родители.

Источник

[1] М.: «Вече», 2018 Все цитаты из этого издания.

[2] Этот эпизод можно рассматривать как косвенный аргумент в пользу версии, что Сталин был убит. За несколько дней до смерти умирающего интересуют несколько иные вопросы. Значит, Сталин был в полном порядке и настроен на длительную работу.

[3] Я, кстати, тоже не слышал, и не читал, чтобы рабочие лично сдавали в Фонд обороны такие суммы. О коллективных танках, самолетах и пр. – да. Но чтобы единолично – нет.
Система Orphus

2 мнения

avatar
«… налог с оборота по зерну был равен 85 процентам, по мясу – 75 процентам». [Выделения мои, А.Б.] Эти цифры вызвали недоумение не только у меня, но и у Сталина. Однако в личном телефонном разговоре Сталин со Зверевым согласился. Закончить разговор лично не получилось из-за смерти И.В. Сталина[2].
Эти цифры вызвали сомнение. Справку показали Сталину. В разговоре со мной по телефону Сталин, не касаясь происхождения цифр, спросил, как я истолковываю природу налога с оборота. Я ответил, что налог родствен прибыли, одна из форм проявления прибавочного продукта. Слышу: «Верно». Новый вопрос: «А помните, до войны один член ЦК на заседании ЦК назвал налог с оборота акцизом?» Я помнил этот случай; Сталин тогда ответил, что у акциза иная экономическая природа 1.

Далее Сталин спросил: чем объясняется столь высокий процент налога с оборота по основным видам сельскохозяйственной продукции? Я отвечал, что здесь выявляется разница между заготовительными и розничными ценами, установленными правительством на сельхозпродукты. Следующий вопрос: для чего мы раздельно берем прибыль и налог с оборота и не лучше ли объединить эти платежи? Говорю, что если объединим, хотя бы в виде отчислений от прибыли, то в легкой и особенно в пищевой промышленности возникнет прибыль процентов в 150—200; исчезнет заинтересованность в снижении себестоимости, которое планируется в размере 1—3 процентов в год, ибо прибыль будет и без того велика, но не в результате работы. Опять слышу реплику: «Верно!» Так были затронуты многие коренные проблемы деятельности финансов, причем ни разу не упоминался вопрос о сельскохозяйственном налоге. По окончании беседы Сталин сказал: «До свидания» (редчайший случай: обычно он просто клал трубку).

Однако свидание уже не состоялось — через несколько дней И. В. Сталин скончался.

Заключая повествование о сельхозналоге, добавлю, что в запланированном тогда решении увеличение его не предусматривалось.Доходы по трудодням облагались в размере 1,5 миллиарда рублей (то есть по современному курсу — 150 миллионов). Подоходный же налог взимался согласно имеющимся ставкам. Снимался и вопрос о пересмотре государственного страхования. Эти решения, как видим, соответствовали духу всей политики Советской власти по отношению к труженикам социалистической деревни. Вместо исчисления сельхозналога по прогрессивным ставкам на основе совокупного дохода (включая получаемое с садов, виноградников и от скота) были установлены твердые ставки налога с 0,01 гектара используемой в хозяйстве земли; более льготным стало и взимание подоходного налога. Приведу данные, характеризующие эволюцию поступления послевоенных налогов и сборов с населения:Что отсюда вытекает? Важнейшая графа — последняя. Из нее явствует, что Советская власть упорно стремилась не допустить роста значения налогов для народного хозяйства и ориентировалась в основном на другие источники доходов. Особенно бросается это в глаза при сравнении с грабительской налоговой политикой буржуазных государств. Любопытна и предпоследняя графа: постепенное увеличение налога на холостяков, одиноких и малосемейных граждан есть результат демографического явления, ибо с естественным приростом населения автоматически становится больше и упомянутых лиц. Нижняя строчка показывает резкое уменьшение данного налога после введения льгот. Рост подоходного налога — следствие увеличения как числа граждан (больше людей трудится и получает облагаемые доходы), так и самих доходов населения, ибо сохраняется прогрессивное обложение. Иными словами, лучше живется тебе — и ты помоги народному государству.
avatar
Единственное — «бедственное положение колхозников» или масштабный голод все же не миф. Просто смотря где, когда… Многое зависело и от председателей и чиновников на местах. Были «головокружения от успехов», были «невинно» реперссированные цареубийцы и «пламенные большевики», типа Косиера и Голощекина с Чубарем.

Только состоящие в ополчении и вошедшие под своей учётной записью пользователи могут оставлять мнения.