Герои исторические и литературные

На переломе славянской истории
Каких героев предлагает нам современная художественная литература? Мы, занимаясь исследованием героического, не можем пройти мимо того, что предлагается в жанрах, которые принято считать развлекательными, особенно, если автор выходит за рамки развлечения и становится на путь серьезного исторического романа.
Боевая фантастика была и остается одним из самых популярных жанров популярной литературы. Погрузиться в мир рукопашных схваток, звона мечей, дальних походов; встретиться с чудовищами, приобщиться к великим тайнам это всегда горячило воображение. К сожалению, в последние десятилетия этот сектор книжной продукции наводнила литература, насыщенная героями и реалиями, чуждыми нашему менталитету. Начиная от Д.Р.Р. Толкина и К.С. Льюиса; подражающих им наших авторов типа Ника Перумова и заканчивая множеством писателей калибром поменьше. Я не собираюсь хвалить или осуждать литературные достоинства «Властелина Колец» или «Хроник Нарнии». Точно можно сказать, что эти миры чужие нам. Они живут в другом мире, с ценностями. Нашего, с нашими корнями удручающе мало. Однако есть произведения, которые являются приятным исключением и выходят далеко за рамки развлекательной литературы. Таков, например, цикл романов Александра Мазина «Варяг», в котором для нас открывается мир восточных славян Х века.
* В том мире России и даже Руси еще нет. Есть Кривичи, Поляне, Древляне, Вятичи, Новгородцы. Балтийское море называется Варяжским, на его берегах живут Пруссы, за ними Поморы. На западе – Священная Римская империя во главе с императором Оттоном I. Они уже приняли западный вид христианства и их интересуют богатые земли на востоке, к тому же населенные язычниками, которых нужно обратить в истинную веру. На юге лежит Дунайская Булгария, а за ней Византийская Империя – самое большое и мощное государство того времени, унаследовавшее политическую хитрость Рима Великого, а также опыт объединения разных народов в одном государстве. Сильная, но раздираемая смутами и интригами властных группировок держава. На юго-востоке лежит Хузарский[1] Каганат. Где-то рядом, в Великой Степи, кочуют печенеги – дикие степные налетчики, приходят из Степи и в Степь уходят, оставляя после себя горе и опустошение. На Волге, которой еще только предстоит стать Великой Русской рекой, стоит Волжская Булгария, через неё проходит один из торговых путей на восток в Китай и Индию. На северо-востоке живут угры. Им еще предстоит разделиться, часть уйдет на Балканы, и станут венграми, остальные уйдут на север, станут хантами и манси. А пока это воинственный кочевой народ, с которым приходится считаться. Жена великого князя Святослава, мать Олега и Ярополка – угорская княжна. Угры вместе со Святославом ходили в поход в Дунайскую Булгарию. На севере живут беспокойные свеи и нурманны. Тесно им в своих шхерах и фьордах, скупая и суровая северная природа закалила их, научила выживать и на море и на суше. Вот и беспокоят они своими набегами всю Северную Европу, ищут воинского счастья. Едва на горизонте появляется хищный силуэт драккара, прибрежное население прячется вместе со всем, что можно унести. Или нанимаются служить к властителям от Скандинавии до Византии. Славяне[2] тоже были бы для них добычей, да есть в славянских землях варяги[3] – воины, не уступающие нурманам мастерством и оружием. Вот и держит с северянами, еще только нарождающаяся Русь, вооруженный нейтралитет, то и дело проверяя друг друга на прочность.
* Внутри славянских земель тоже не всё просто. Князь обладает властью. Вершит суд. Раз в году отправляется в полюдье – собирать дань. Дань платят, но дань надо отрабатывать собственным мечом и собственной кровью. Обидит кто твоих данников, – бросай все дела и грудью вставай на защиту. Иначе за что дань получаешь? Попробуешь взять силой – из лесной чащи прилетит рой стрел. Не боевая стрела, охотничья, на зверя, против стального доспеха слабовата, но много тех стрел, какая-нибудь, да найдет щель в доспехах, ударит в глаз. Или сработают хитрые ловушки, или дорогу перекроет волчья яма. Да много чего может придумать для незваного гостя изворотливый ум лесовика-охотника. Убили ведь древляне князя Игоря, что решил второй раз взять дань. Пахарь-смерд не станет, как охотник, нападать из засады, но может просто сложить свое немудрящее имущество на телегу и отправиться к другому князю, что посильнее, да дань берет поменьше, или еще куда подальше, земель, куда княжья власть не достает, хватает.
Князь, воевода, как и любой военачальник того времени, прежде всего воин. Первый среди равных. Тот, кто доказал свое право командовать, тот, кто первым влезает на стену осажденного города, первым перепрыгивает на палубу взятого на абордаж корабля, первым вламывается между сомкнутыми щитами вражеской пехоты, ведет за собой конную лаву. Но и желающие проверить твое право командовать нет-нет, да находятся. Приходится снова и снова доказывать.
А еще Х век – время, когда решается ключевой для Руси-России вопрос: Кому будет поклоняться, во что будет верить будущая 1/6 часть суши? На западе и юге – две ветви христианства, каждая отстаивает свою правоту, вроде один Бог, но есть различия, выливающиеся в кровопролитные схватки. На юго-востоке иудеи, для кого Иисус – всего лишь один из пророков, на христиан поглядывают свысока. На востоке – мусульмане, тоже со своими достоинствами и недостатками. В славянских землях почитай полная свобода. По большей части люди в своих богов столетиями верят. Воины – те больше Перуна почитают, Земледельцы – Дажьбога, женщины у Макоши помощи в своих женских делах просят. Для каждого найдется бог в тогдашнем славянском пантеоне. Много племен в землях славянских и каждое племя своему богу предпочтение отдает. Есть и христиане, в основном восточного толка. Над ними посмеиваются, но, в общем, не обижают, особенно тех, кто отпор дать может. Со многими тогдашними культами и верованиями знакомит нас автор, даже с появившейся как раз в те годы в Болгарии (Дунайской) «Ересью Богомилов»[4]. Чьи храмы воздвигнут на своей земле наши предки? Что будет определять взгляд нашего народа на Мир в предстоящее тысячелетие? Какие доводы повлияют на окончательное решение?
Вопрос не праздный. Много племен под рукой Великого князя Киевского, много и богов в пантеоне славянском, и каждое племя своему богу предпочтение отдает. Нет такого, как в Византии: одна держава – один Бог – один кесарь. Боги, они ведь как князья удельные между собой соперничают. Сейчас Перун – бог князя Киевского в силе, Киев и старший среди равных. Ан глядишь, по-другому повернется и отойдет Киев в тень, другое племя станет первым. Смена власти – всегда междоусобица, ослабление державы. А соседей, желающих поживиться за счет слабого, не сосчитать. Нельзя такого допустить. Вот и думают князья Киевские, как не только мечом земли свои в единении держать.
Это сейчас мы всё знаем, а тогда вопрос был открыт. История принятия христианства на Руси – вот, пожалуй, основной стержень романов цикла «Варяг».
Таков мир Х века. Здесь и оказывается наш герой. Вместе с ним мы живем жизнью полоцких простолюдинов, проходим обучение варяжской науке, совершаем боевой поход по Великой Степи. Набираемся древней мудрости от парса Артака. Вместе с князем Святославом громим Хузар, выдерживаем в дунайской Булгарии удар закованных в железо византийских катафрактариев. погружаемся хитросплетения международной политики, тесно переплетенной с противостоянием религий, борющихся за влияние на умы людей. Разбираемся в междоусобице сыновей Святослава Владимира, Ярополка и Олега, а затем восстанавливаем единство славянской державы, укрепляем формируем союзы с западными странами укрепляем восточные рубежи. Наконец его глазами мы видим, как трещат под топорами старые боги, которые уже вовсе и не боги, а просто бревна и как отправляется в ссылку на остров Хортица молниерукий Перун, которого даже Владимир не рискнул пустить на щепу. Как строятся церкви, как добровольно и нет поляне, кривичи, вятичи принимают крещение. Один Бог на небе, один государь на земле, одна Русь в мире.
Знатоки боевых искусств могут задать справедливый вопрос: Можно ли за полгода из городского питерского парня, пусть и бывшего десантника, подготовить полноценного бойца X века? Не просто «рукопашника» для схваток на ринге или татами, а бойца, владеющего конным, пешим боем, как в строю, так и в поединке, с оружием и без, на полном скаку стрелять из степного лука; способным совершать длительные конные и пешие переходы, дальние походы по воде на веслах, маскироваться в лесу и на равных сражаться с потомственными воинами, которых учили воевать едва не с колыбели, которые уже в 12-13 лет ходили в боевые походы. Не просто сражаться, а побеждать. Думаю, ответ очевиден. Также очевиден и ответ на вопрос, мог ли парень без роду и племени, пусть и с феноменальными бойцовскими навыками, сделать стремительную карьеру от рядового гридня, до княжеского воеводы, обрасти связями в торговом мире, знакомствами в Византии, ганзейских городах, Волжской Булгарии. Стать плоть от плоти элиты того мира. Однако, если бы автор не позволил своему герою пройти курс боевой подготовки «экстерном», не помог ему сделать карьеру, мы не смогли бы взглянуть на славянский мир Х века глазами людей рубежа второго и третьего тысячелетий.
Сергей существует как бы параллельно в двух мирах веке Х и нашем. Автор противопоставляет воеводу Серегея Х века и Сергея Ивановича Духарева века ХХ. Реальный командир воинов, своим мечем, своей кровью, своим умом добывающий себе власть, славу, деньги, имущество, земли. И заплывший салом полубизнесмен-полубандит 90-х. Серегей Х века подчиняется только тому, кто сильнее, ловчее, умнее; Сергей Иванович века ХХ склоняет голову перед деньгами, ловчит и юлит, спокойно обманывает. Сравнение явно в пользу того времени, когда воеводы водили воев. Символично, что в ХХ веке Сергей погибает глупой смертью. В Х веке он смертельно ранен в схватке с печенегами, где погиб Святослав, но силою Христианской веры его выхаживает жена. Автор откровенно отдает приоритет христианским и семейным ценностям.
Высокое положение воеводы Серегея дает нам возможность взглянуть на славянских правителей.
Князь Святослав Игоревич. Его мы встречаем подростком, но в котором уже виден боевой вождь. Властный, целеустремленный до упрямства. Не случайно он выбрал своим знаменем изображение пардуса – стремительного хищника. Однако разумный, он может в нужный момент смирить свою гордыню и честолюбие. Как и положено вождю воинов, суров Святослав, но воин каких мало и воинская удача за ним. Хузарский Каганат разгромил, Придунайские земли взял. Много славянских земель под свою руку привел. Погиб, как и подобает воину в бою. Велик полководец Святослав, но на хозяйстве слабоват. Тут мать его, княгиня Ольга, поддерживала.
Ольга хозяйкой была в державе. Она наладила регулярный сбор дани, насадила посадников и тиунов, устроила погосты[5]. Крестилась сама и активно продвигала христианство в своих землях. Больше неё церквей до Крещения Руси не строил ни кто. Женщина, но княгиня. Ни какой жалости не испытала она к древлянам, что её мужа убили. Жестоко отомстила. По некоторым данным 5000 древлян было убито.
Святой князя Владимир – креститель Руси. Из всех правителей Руси ему уделено наибольшее внимание. Прими его отец Святослав христианство и не быть ему князем. Сын ключницы, незаконнорожденный даже по меркам дохристианской Руси, где многоженство было в ходу. В лучшем случае выбился бы в сотники, ну тысяцкие при очень большом везении. Однако раз отец признал, значит, равноправный наследник, сколько бы не кривились окружающая знать, включая и полоцкую княжну Рогнеду, к которой еще княжич Владимир посватался и которую позже насильно взял в жены. А раз равноправный, значит и воспитывается вместе с законными сыновьями Олегом и Ярополком и получил для княжения Новгород – город не простой, торговый, богатый, своевольный. Большую роль в его воспитании сыграл пестун Добрыня, его родной дядя. Он фактически правил Новгородом при подростке Владимире. Связка Владимира и Добрыни сохраняется всю жизнь, старый воин уравновешивает своей мудростью порывы молодого и горячего князя. Святой Владимир святым не был: (да простится мне каламбур): как и любой воин того времени, честолюбив, решителен, жесток. Пришел к власти под знаменем восстановления традиционных верований и гонений на христиан. Однако сам же крещение принял, а потом и всю Русь крестил.
Помимо верховных правителей славянских земель, перед нами проходит целая галерея исторических личностей: Роговолд, князь полоцкий с дочерью Рогнедой, будущей младшей женой Владимира; воеводы Асмунд и Икмор; Олаф I Трюггвасон – король Норвегии, детство и юность которого прошли в дружине Князя Владимира, византийские императоры Никифор Фока и Иоанн Цимисхий; болгарский царь Петр I и его сын Борис и многие другие.
В последней книге цикла главным героем является приемный сын Духарева – Илья по прозвищу Годун. Его история во многом списана с истории былинного богатыря Ильи Муромца, а прозвище прямо ассоциируется с одной из российских царских династий. Может быть это заявка на следующий цикл?
Книги цикла содержат большое количество исторических деталей. Описания церквей и капищ, архитектура, предметы быта. Особенности русского, византийского, печенежского оружия; тактика пешего и конного боя, штурма крепостей. Описания быта и политического устройства славян и сопредельных стран, торговля, ценовая конъюнктура, дипломатия[6]. Всё это указывает на фундаментальное изучение автором исторического материала и делает книги поистине энциклопедией славянского мира Х века. Начав с, в общем обычного, романа о герое-«попаданце» Александр Мазин вышел далеко за рамки развлекательной литературы и встал в один ряд с мастерами исторического романа.
Нам, потомкам, кривичей, древлян, руссов, варягов, намного интереснее знать «откуда есть пошла Русская земля», чем вникать в отношения орков, гоблинов, Конанов-варваров и прочей вымышленной публики. Возьму на себя смелость предложить снять по этим книгам кино, которое получится не менее зрелищным, чем нашумевшая трилогия «Властелин Колец» и тогда наши дети будут играть не в эльфов, гномов и орков, а в Артема и Богуслава Серегеичей, Князей Святослава и Владимира.
[1] В силу каких-то своих соображений, многие из привычных нам названий автор пишет через У: хАзары – хУзары, норманны – нУрманны и т.п.
[2] Автор использует слОвене.
[3] Среди историков до сих пор нет единого мнения, кто же такие варяги. Сам автор считает, что варяги – профессиональные воины из славян.
[4] Богумилов в тексте
[5] Погост – от слова гость, тогда – это место, где собирали дань и подати. Позднее погостом стали называть участок земли с церковью и кладбищем при ней.
[6] Ваш покорный слуга проверял некоторые события, имена. Исторических ляпов не обнаружил. Свою трактовку автор предлагает только там, где у профессиональных историков нет единого мнения или сведения вообще отсутствуют.

Оригинал статьи находится здесь: izborsk-club-ural.ru/index.php/boldyrev-andrej-valentinovich/435-geroi-istoricheskie-i-literaturnye
Система Orphus

0 мнений

Только состоящие в ополчении и вошедшие под своей учётной записью пользователи могут оставлять мнения.